История джина ч.2



Читать — История джина ч.1

История джинаВ 1732 году власти издают указ, по которому запрещается ввоз джина по причине «его разлагающего действия на массы». Производство можжевеловой настойки местного изготовления потихоньку приходит в упадок, и шотландские виноделы возвращаются к более знакомому, а значит, лучше продаваемому скотчу. Правда, некоторые из них еще пытались изменить положение. Так, например, можжевеловые ягоды заменяли настойкой вереска. Но это не подняло стремительно падающей популярности «голландской водки». Остается лишь добавить, что джин вернулся в Шотландию только в XIX веке, уже будучи благородным напитком.

А что же происходило в Великобритании? К XVIII веку джин стал для англичан настоящим бичом общества, грозящим великой империи полной деградацией, чего никак не мог предугадать его создатель. Но как известно, благими намерениями устлана дорога в ад. Соединенное Королевство, уже ощутившее на себе тяготы первоначального накопления капитала, когда пропасть между богатством и нищетой становилась все глубже и шире, начало попросту спиваться. Слабые попытки изменить положение ни к чему не приводили.

И естественно, на джине наживались. Вот весьма характерная для того времени вывеска, красующаяся над входом многих британских таверн: «Мы обещаем сделать вас пьяными за пенни и мертвецки пьяными — за пенс». На улицах городов, задыхающихся от конского навоза и дизентерии, особенно в бедняцких районах, прохожим приходилось спотыкаться о тела «мертвецки пьяных» любителей джина, пропивавших не только скудное жалование, но и жизнь. Казалось, страшную власть «эликсира смелости» уже невозможно побороть. Диккенс писал позднее, что «джин является самым большим пороком Англии, если не считать грязи и нравов».

Полистайте произведения классической английской литературы того времени. Практически везде вы встретите упоминание о джине. Усугублялось положение существованием огромного количества разномастных таверн, что, в свою очередь, было причиной относительной дешевизны джина, так что «зеленый змий» оказывался вполне доступным не только мужчинам, но и женщинам. Известный художник-карикатурист того времени Уильям Хогарт под впечатлением посещения одного из бедняцких районов создал в 1751 году целую серию рисунков, посвященных этому массовому бедствию, под общим названием «Переулок Джина». На каждом из них нищета, джин и смерть выступают как единое целое, как логическая взаимосвязь пороков, поразивших общество.

Власти решили принять меры. В 1729 году началась серия реформ, направленная на борьбу с мелкими торговцами спиртным. В 1736 году был издан так называемый «Спиртовой закон», превративший джин в непомерно дорогой напиток. Низшие слои общества восприняли это как личное оскорбление, и в некоторых частях Лондона начали вспыхивать так называемые «джиновые бунты», порожденные «сухим законом», нередко выливавшиеся в кровавые стычки с полицией, так что вскоре тюрьмы города на Темзе оказались переполненными вчерашними пропойцами.



Возмущение народа было столь масштабным, что в 1752 году, идя навстречу массовым пожеланиям трудящихся, британское правительство отменило «Спиртовой закон». Алкоголизм, превратившийся в хроническую болезнь пролетариата, стал восприниматься как неизбежное зло. Снова расцвели таверны с дешевым джином. «Голландская водка», как и раньше, стала символом отчаяния и безысходности.

Джин, как это ни странно, сыграл далеко не последнюю роль в теории разделения всех людей на «лучших» и «худших». В 1756 году некий английский мыслитель Джеймс Эшер впервые представил свету идею «богоизбранности аристократии», которую сам Господь наставил повелевать «скотским племенем» простолюдинов. Приверженность к джину, по его мнению, была изначально связана с низким происхождением и свидетельствовала против любой возможности изменить положение к лучшему.

Как пример он приводил не имевший успеха закон 1729 года, о котором мы уже говорили. «Разве могут называться людьми существа, — писал он, — высшая цель которых превратиться добровольно в свиней? Порождая подобных себе, они уже не смыслят своего существования без этого пойла дьявола». Ему в один голос вторили газеты — от «желтых» бульварных до уважаемых изданий, подводивших научную базу под массовое употребление джина. Недальновидный философ никак не мог предугадать, что сравнительно скоро судьба «голландской водки» переменится.

В конце XVIII века предприниматели наконец взялись за джин всерьез. Для нас остается загадкой истории, что послужило причиной такой неожиданной перемены в пользу «плебейского» напитка. Не прошло и десяти лет, как фирмы-производители вин начали настоящую войну за монополию производства джина.

Резкое улучшение качества напитка привело к расширению рынка сбыта за счет представителей среднего и высшего класса. Те, кто на протяжении веков относился к джину исключительно негативно, открывали для себя этот напиток, потихоньку берущий реванш за прежнее неприятие. В XIX веке отношение к джину в обществе было уже совершенно другое. Джин перестал вызывать стойкую ассоциацию с обреченностью и нищетой.

Читать продолжение — История джина ч.3

Связанные записи

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Оставить комментарий